网站首页 (Homepage)                                         欢   迎   访   问  谢  国  芳 (Roy  Xie) 的  个  人  主  页                                       返回 (Return)
                                                                                     
Welcome to Roy  Xie's Homepage                   


                                                    
     ——  外语解密学习法 逆读法(Reverse Reading Method)   解读法(Decode-Reading Method)训练范文 ——                 

                                       解密目标语言:俄语                                  解密辅助语言:英语
                                       Language to be decoded:  Russian             Auxiliary Language :  English  
  
                                       解密文本:     《战争与和平》  [俄] 列夫 · 托尔斯泰 原著    

    


               Война и мир            
               автор  Лев Толстой    

                                                                                               

                                                  War and Peace            
                                          by Leo Tolstoy 

                                         Book One   Part One 

 

                                                    
 
Ch1 · Ch2 · Ch3 · Ch4 · Ch5  · Ch6 · Ch7 · Ch8 · Ch9 · Ch10  · Ch11 · Ch12 · Ch13 · Ch14 · Ch15 · Ch16 · Ch17 · Ch18 · Ch19 · Ch20 · Ch21 · Ch22 ·  Ch23 · Ch24 · Ch25    

       Part Two        Part Three         Book II        Book II        Book IV      Epilogue                                                      

    
                                                    
        俄汉对照(Russian & Chinese)                                    俄英对照(Russian & English)                               英汉对照(English & Chinese)
    


   

              Том первый    Часть первая 
                                    Глава 5
 

Поблагодарив Анну Павловну за ее charmante soirée[1], гости стали расходиться.

Пьер был неуклюж. Толстый, выше обыкновенного роста, широкий, с огромными красными руками, он, как говорится, не умел войти в салон и еще менее умел из него выйти, то есть перед выходом сказать что-нибудь особенно приятное. Кроме того, он был рассеян. Вставая, он вместо своей шляпы захватил треугольную шляпу с генеральским плюмажем и держал ее, дергая султан, до тех пор, пока генерал не попросил возвратить ее. Но вся его рассеянность и неуменье войти в салон и говорить в нем выкупались выражением добродушия, простоты и скромности. Анна Павловна повернулась к нему и, с христианскою кротостью выражая прощение за его выходку, кивнула ему и сказала:

— Надеюсь увидеть вас еще, но надеюсь тоже, что вы перемените свои мнения, мой милый мсье Пьер, — сказала она.

Когда она сказала ему это, он ничего не ответил, только наклонился и показал всем еще раз свою улыбку, которая ничего не говорила, разве только вот что: «Мнения мнениями, а вы видите, какой я добрый и славный малый». И все и Анна Павловна невольно почувствовали это.

Князь Андрей вышел в переднюю и, подставив плечи лакею, накидывавшему ему плащ, равнодушно прислушивался к болтовне своей жены с князем Ипполитом, вышедшим тоже в переднюю. Князь Ипполит стоял возле хорошенькой беременной княгини и упорно смотрел прямо на нее в лорнет.

— Идите, Annette, вы простудитесь, — говорила маленькая княгиня, прощаясь с Анной Павловной. — C’est arrêté[2], — прибавила она тихо.

Анна Павловна уже успела переговорить с Лизой о сватовстве, которое она затевала между Анатолем и золовкой маленькой княгини.

— Я надеюсь на вас, милый друг, — сказала Анна Павловна тоже тихо, — вы напишете к ней и скажете мне, comment le père envisagera la chose. Au revoir[3], — и она ушла из передней.

Князь Ипполит подошел к маленькой княгине и, близко наклоняя к ней свое лицо, стал полушепотом что-то говорить ей.

Два лакея, один княгинин, другой его, дожидаясь, когда они кончат говорить, стояли с шалью и рединготом и слушали их, непонятный им, французский говор с такими лицами, как будто они понимали, что говорится, но не хотели показывать этого. Княгиня, как всегда, говорила улыбаясь и слушала смеясь.

— Я очень рад, что не поехал к посланнику, — говорил князь Ипполит, — скука… Прекрасный вечер. Не правда ли, прекрасный?

— Говорят, что бал будет очень хорош, — отвечала княгиня, вздергивая с усиками губку. — Все красивые женщины общества будут там.

— Не все, потому что вас там не будет; не все, — сказал князь Ипполит, радостно смеясь, и, схватив шаль у лакея, даже толкнул его и стал надевать ее на княгиню. От неловкости или умышленно (никто бы не мог разобрать этого) он долго не отпускал рук, когда шаль уже была надета, и как будто обнимал молодую женщину.

Она грациозно, но все улыбаясь, отстранилась, повернулась и взглянула на мужа. У князя Андрея глаза были закрыты: так он казался усталым и сонным.

— Вы готовы? — спросил он жену, обходя ее взглядом.

Князь Ипполит торопливо надел свой редингот, который у него, по-новому, был длиннее пяток, и, путаясь в нем, побежал на крыльцо за княгиней, которую лакей подсаживал в карету.

Princesse, au revoir[4], — кричал он, путаясь языком так же, как и ногами.

Княгиня, подбирая платье, садилась в темноте кареты; муж ее оправлял саблю; князь Ипполит, под предлогом прислуживания, мешал всем.

— Па-звольте, сударь, — сухо-неприятно обратился князь Андрей по-русски к князю Ипполиту, мешавшему ему пройти.

— Я тебя жду, Пьер, — ласково и нежно проговорил тот же голос князя Андрея.

Форейтор тронул, и карета загремела колесами. Князь Ипполит смеялся отрывисто, стоя на крыльце и дожидаясь виконта, которого он обещал довезти до дому.

Eh bien, mon cher, votre petite princesse est très bien, très bien, — сказал виконт, усевшись в карету с Ипполитом. — Mais très bien. — Он поцеловал кончики своих пальцев. — Et tout-à-fait française[5].

Ипполит, фыркнув, засмеялся.

Et savez-vous que vous êtes terrible avec votre petit air innocent, — продолжал виконт. — Je plains le pauvre mari, ce petit officier qui se donne des airs de prince régnant[6].

Ипполит фыркнул еще и сквозь смех проговорил:

Et vous disiez, que les dames russes ne valaient pas les dames françaises. Il faut savoir s’y prendre[7].

Пьер, приехав вперед, как домашний человек, прошел в кабинет князя Андрея и тотчас же, по привычке, лег на диван, взял первую попавшуюся с полки книгу (это были Записки Цезаря) и принялся, облокотившись, читать ее из середины.

— Что ты сделал с mademoiselle Шерер? Она теперь совсем заболеет, — сказал, входя в кабинет, князь Андрей и потирая маленькие белые ручки.

Пьер поворотился всем телом, так что диван заскрипел, обернул оживленное лицо к князю Андрею, улыбнулся и махнул рукой.

— Нет, этот аббат очень интересен, но только не так понимает дело… По-моему, вечный мир возможен, но я не умею, как это сказать… Но только не политическим равновесием.

Князь Андрей не интересовался, видимо, этими отвлеченными разговорами.

— Нельзя, mon cher[8], везде все говорить, что только думаешь. Ну, что ж, ты решился, наконец, на что-нибудь? Кавалергард ты будешь или дипломат? — спросил князь Андрей после минутного молчания.

Пьер сел на диван, поджав под себя ноги.

— Можете себе представить, я все еще не знаю. Ни то, ни другое мне не нравится.

— Но ведь надо на что-нибудь решиться? Отец твой ждет.

Пьер с десятилетнего возраста был послан с гувернером-аббатом за границу, где он пробыл до двадцатилетнего возраста. Когда он вернулся в Москву, отец отпустил аббата и сказал молодому человеку: «Теперь ты поезжай в Петербург, осмотрись и выбирай. Я на все согласен. Вот тебе письмо к князю Василью, и вот тебе деньги. Пиши обо всем, я тебе по всем помо́га». Пьер уже три месяца выбирал карьеру и ничего не делал. Про этот выбор и говорил ему князь Андрей. Пьер потер себе лоб.

— Но он масон должен быть, — сказал он, разумея аббата, которого он видел на вечере.

— Все это бредни, — остановил его опять князь Андрей, — поговорим лучше о деле. Был ты в конной гвардии?..

— Нет, не был, но вот что мне пришло в голову, и я хотел вам сказать. Теперь война против Наполеона. Ежели б это была война за свободу, я бы понял, я бы первый поступил в военную службу; но помогать Англии и Австрии против величайшего человека в мире… это нехорошо.

Князь Андрей только пожал плечами на детские речи Пьера. Он сделал вид, что на такие глупости нельзя отвечать; но действительно на этот наивный вопрос трудно было ответить что-нибудь другое, чем то, что ответил князь Андрей.

— Ежели бы все воевали только по своим убеждениям, войны бы не было, — сказал он.

— Это-то и было бы прекрасно, — сказал Пьер. Князь Андрей усмехнулся.

— Очень может быть, что это было бы прекрасно, но этого никогда не будет…

— Ну, для чего вы идете на войну? — спросил Пьер.

— Для чего? Я не знаю. Так надо. Кроме того, я иду… — Он остановился. — Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь — не по мне!



                  Chapter 5       Book One  Part One    

 Having thanked Anna Pavlovna for her charming soiree, the guests began to take their leave.

Pierre was ungainly. Stout, about the average height, broad, with huge red hands; he did not know, as the saying is, how to enter a drawing room and still less how to leave one; that is, how to say something particularly agreeable before going away. Besides this he was absent-minded. When he rose to go, he took up instead of his own, the general's three-cornered hat, and held it, pulling at the plume, till the general asked him to restore it. All his absent-mindedness and inability to enter a room and converse in it was, however, redeemed by his kindly, simple, and modest expression. Anna Pavlovna turned toward him and, with a Christian mildness that expressed forgiveness of his indiscretion, nodded and said: "I hope to see you again, but I also hope you will change your opinions, my dear Monsieur Pierre."

When she said this, he did not reply and only bowed, but again everybody saw his smile, which said nothing, unless perhaps, "Opinions are opinions, but you see what a capital, good-natured fellow I am." And everyone, including Anna Pavlovna, felt this.

Prince Andrew had gone out into the hall, and, turning his shoulders to the footman who was helping him on with his cloak, listened indifferently to his wife's chatter with Prince Hippolyte who had also come into the hall. Prince Hippolyte stood close to the pretty, pregnant princess, and stared fixedly at her through his eyeglass.

"Go in, Annette, or you will catch cold," said the little princess, taking leave of Anna Pavlovna. "It is settled," she added in a low voice.

Anna Pavlovna had already managed to speak to Lise about the match she contemplated between Anatole and the little princess' sister-in-law.

"I rely on you, my dear," said Anna Pavlovna, also in a low tone. "Write to her and let me know how her father looks at the matter. Au revoir!"--and she left the hall.

Prince Hippolyte approached the little princess and, bending his face close to her, began to whisper something.

Two footmen, the princess' and his own, stood holding a shawl and a cloak, waiting for the conversation to finish. They listened to the French sentences which to them were meaningless, with an air of understanding but not wishing to appear to do so. The princess as usual spoke smilingly and listened with a laugh.

"I am very glad I did not go to the ambassador's," said Prince Hippolyte "-so dull-. It has been a delightful evening, has it not? Delightful!"

"They say the ball will be very good," replied the princess, drawing up her downy little lip. "All the pretty women in society will be there."

"Not all, for you will not be there; not all," said Prince Hippolyte smiling joyfully; and snatching the shawl from the footman, whom he even pushed aside, he began wrapping it round the princess. Either from awkwardness or intentionally (no one could have said which) after the shawl had been adjusted he kept his arm around her for a long time, as though embracing her.

Still smiling, she gracefully moved away, turning and glancing at her husband. Prince Andrew's eyes were closed, so weary and sleepy did he seem.

"Are you ready?" he asked his wife, looking past her.

Prince Hippolyte hurriedly put on his cloak, which in the latest fashion reached to his very heels, and, stumbling in it, ran out into the porch following the princess, whom a footman was helping into the carriage.

"Princesse, au revoir," cried he, stumbling with his tongue as well as with his feet.

The princess, picking up her dress, was taking her seat in the dark carriage, her husband was adjusting his saber; Prince Hippolyte, under pretense of helping, was in everyone's way.

"Allow me, sir," said Prince Andrew in Russian in a cold, disagreeable tone to Prince Hippolyte who was blocking his path.

"I am expecting you, Pierre," said the same voice, but gently and affectionately.

The postilion started, the carriage wheels rattled. Prince Hippolyte laughed spasmodically as he stood in the porch waiting for the vicomte whom he had promised to take home.

"Well, mon cher," said the vicomte, having seated himself beside Hippolyte in the carriage, "your little princess is very nice, very nice indeed, quite French," and he kissed the tips of his fingers. Hippolyte burst out laughing.

"Do you know, you are a terrible chap for all your innocent airs," continued the vicomte. "I pity the poor husband, that little officer who gives himself the airs of a monarch."

Hippolyte spluttered again, and amid his laughter said, "And you were saying that the Russian ladies are not equal to the French? One has to know how to deal with them."


Pierre reaching the house first went into Prince Andrew's study like one quite at home, and from habit immediately lay down on the sofa, took from the shelf the first book that came to his hand (it was Caesar's Commentaries), and resting on his elbow, began reading it in the middle.

"What have you done to Mlle Scherer? She will be quite ill now," said Prince Andrew, as he entered the study, rubbing his small white hands.

Pierre turned his whole body, making the sofa creak. He lifted his eager face to Prince Andrew, smiled, and waved his hand.

"That abbe is very interesting but he does not see the thing in the right light.... In my opinion perpetual peace is possible but--I do not know how to express it... not by a balance of political power...."

It was evident that Prince Andrew was not interested in such abstract conversation.

"One can't everywhere say all one thinks, mon cher. Well, have you at last decided on anything? Are you going to be a guardsman or a diplomatist?" asked Prince Andrew after a momentary silence.

Pierre sat up on the sofa, with his legs tucked under him.

"Really, I don't yet know. I don't like either the one or the other."

"But you must decide on something! Your father expects it."

Pierre at the age of ten had been sent abroad with an abbe as tutor, and had remained away till he was twenty. When he returned to Moscow his father dismissed the abbe and said to the young man, "Now go to Petersburg, look round, and choose your profession. I will agree to anything. Here is a letter to Prince Vasili, and here is money. Write to me all about it, and I will help you in everything." Pierre had already been choosing a career for three months, and had not decided on anything. It was about this choice that Prince Andrew was speaking. Pierre rubbed his forehead.

"But he must be a Freemason," said he, referring to the abbe whom he had met that evening.

"That is all nonsense." Prince Andrew again interrupted him, "let us talk business. Have you been to the Horse Guards?"

"No, I have not; but this is what I have been thinking and wanted to tell you. There is a war now against Napoleon. If it were a war for freedom I could understand it and should be the first to enter the army; but to help England and Austria against the greatest man in the world is not right."

Prince Andrew only shrugged his shoulders at Pierre's childish words. He put on the air of one who finds it impossible to reply to such nonsense, but it would in fact have been difficult to give any other answer than the one Prince Andrew gave to this naive question.

"If no one fought except on his own conviction, there would be no wars," he said.

"And that would be splendid," said Pierre.

Prince Andrew smiled ironically.

"Very likely it would be splendid, but it will never come about..."

"Well, why are you going to the war?" asked Pierre.

"What for? I don't know. I must. Besides that I am going..." He paused. "I am going because the life I am leading here does not suit me!"

          只看俄语(Russian Only)                                                              只看英语(English Only)                                                              只看汉语(Chinese Only)


Примечания

1.↑ фр. charmante soirée —обворожительный вечер.
2.↑ фр. C’est arrêté — Так решено.
3.↑ фр. comment le père envisagera la chose. Au revoir — как отец посмотрит на дело. До свидания.
4.↑ фр. Princesse, au revoir — Княгиня, до свидания.
5.↑ фр. Eh bien, mon cher, votre petite princesse est très bien, très bien. Mais très bien. Et tout-à-fait française — Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила. Очень мила. И совсем, совсем француженка.
6.↑ фр. Et savez-vous que vous êtes terrible avec votre petit air innocent. Je plains le pauvre mari, ce petit officier qui se donne des airs de prince régnant — А знаете ли, вы ужасны с вашим невинным видом. Я жалею бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.
7.↑ фр. Et vous disiez, que les dames russes ne valaient pas les dames françaises. Il faut savoir s’y prendre — А вы говорили, что русские дамы не стоят французских. Надо уметь взяться.
8.↑ фр. mon cher — мой милый.








网站首页 (Homepage)                                   前页(Previous Page)                                             下页(Next Page)                                     返回 (Return)

 

 

 

          分类:              国芳多语对照文库 >> 俄语-英语-汉语 >> 列夫 · 托尔斯泰 >> 长篇小说     
    Categories:  Xie's Multilingual Corpus >> Russian-English-Chinese >> Leo Tolstoy >>  Long Novel               
                                        
    

 

 



                              Copyright © 2001-2012 by Guofang Xie.    All Rights Reserved. 

                   谢国芳(Roy Xie)版权所有  © 2001-2012.   一切权利保留。
浙ICP备11050697号